Лабиринте? Вы не находите, что такое поведение для опытного Старателя...

Ну, не типично, что-ли...

– Я не знаю, что думать тут, док. Может, это как раз у него-то и начиналась Каменная... Тогда искать его бесполезно. Сами знаете, во что превращается человек, если во-время... Может поэтому он и не стал выходить к спасателям – если понял, что дело б-безнадежно... П-понимаете, док, он буквально убегал от меня, словно вдруг узнал что-то... Что-то, что его сразу отрезало от всех живых людей. Я, если честно, не думаю, что это Каменная. Может это взгляд...

– Какой взгляд... – В-взгляд Монстра... Может он от этого мгновенно рехнулся... А может, и не мгновенно. Там – в Лабиринте он уже слегка как-то чудить начинал...

– Так, так. Подробнее, Войцех, объясни – в чем это проявлялось? – Сразу и не скажешь... Ну как-то необычно он стал двигаться. Слова, вроде выговаривал странно как-то. И лицо... Ох, доктор!!!

Неожиданный агрессивный эксцесс пациента. Применена механическая фиксация, введен комплекс транквилизаторов... После относительной нормализации поведения пациент наотрез отказывается контактировать с доктором Паркером. Дальнейшую работу с пациентом ведет ассистент Ганева.

Ларри перевернул несколько листков распечатки – дело пошло по кругу:

ассистент Ганева с дотошностью достойной похвалы добивалась от несчастного Кемпински повторения всего уже услышанного доком Паркером. Одурманенный медикаментами Войцех путался и, временами ставил собеседницу в тупик. Для сути дела, на взгляд Помощника Шерифа все это значения не имело. Другое дело – для диссертации дока, который не скрывал, что единственной причиной, удерживающей его в этой чертовой дыре является честолюбивая надежда доказать существование на планете новых, еще не описанных форм шизофрении.

– Так что же вы делали в следующие двое суток – после того, как поняли, что Фрэнк окончательно покинул вас? – наконец взяла быка за рога настырная Ганева.

– Разумеется выбраться старался...