А у новоприбывших переселенцев будут только рабочие руки. И будут фонды Проекта под развитие промышленности и аграрного комплекса. Поверьте мне – Наместник и бароны мыслят все это только как свою будущую собственность и никак иначе. А Община видит в переселенцах только людской потенциал для следующей схватки с аристократией. И с их точки зрения это естественно и справедливо – свое место под солнцем пришельцы должны завоевать. Завоевать, а не купить!

И главное – и те и другие, и Старатели и бароны рогом упрутся, как говаривали наши предки, чтобы не допустить промышленной разработки Сырья. Это будет их последний рубеж, помяните мое слово...

– Что-ж, с историком Планеты спорить не буду... – Марта несколько ошарашенная неожиданным монологом даже переменила позу на какую-то ученическую. – Только вот, не пойму – почему они все будут против того, чтобы добывали больше Сырья. Это же их хлеб... Боятся что цены упадут, что-ли?

– Да нет, дорогая моя, – уже остывая после вспышки красноречия стал объяснять старый профессор, – главным образом не поэтому. Главным образом потому, что все они панически боятся повторения Великого Шабаша. Это совершенно очевидно...

– К стыду своему, – заметил Кай и, все же не удержавшись, взял в руки антикварный трансформер, – все разговоры о Великом Шабаше не создали у меня ясного представления о том, почему началось это массовое бегство с Парагеи. Исход. Ведь оно длилось более десятилетия. Основная часть населения покинула планету, на которой прожили целую жизнь они и их предки. И никакого связного, логичного объяснения – слухи, легенды... Что-то средневековое, – он с сожалением вернул игрушку Глембовски, бдительно следившему за лучшим экземпляром своей коллекции.